След в истории

След в истории

Сравнение товаров (0)


Чингис-хан \След в Истории
Автор: Уолкер С.

Чингис-хан \След в Истории

В монографии рассказывается о выдающемся монгольском правителе и полководце - Чингиз-хане. Книга охватывает все периоды его жизни. Автор подробно анализирует ход военных походов, боевое искусство и причины побед монголов. Особое внимание уделяется анализу хронологии излагаемых событий. Книга иллюстрирована рисунками и картами. ..

315грн.

Тимур-завоеватель и исламский мир позднего средневековья \След в истории
Автор: Нагель Тильман

Тимур-завоеватель и исламский мир позднего средневековья \След в истории

Читателя этой книги ждут немалые потрясения. Тимур? Это же хрестоматийно: разбой, насилие, груды черепов, средневековая дикость... Стоп-стоп! А если - за державу обидно? Если на твоих глазах рушится славная, могучая империя, созданная величайшим вождем всех времен Чингисханом? Если за пределы империи уплывают не только берега Индийского океана, в котором некогда омыли свои сапоги ее доблестные воины, но даже берега уж совсем бесспорно принадлежащего ей Крыма? Если, наконец, поддавшись неизвестно чьему тлетворному влиянию, подданные империи заразились зловредным плюрализмом и норовят молиться Аллаху каждым на свой лад? Что остается истинному патриоту, истинному борцу за веру? Конечно, только одно: поднять меч справедливости и порядка.Удивительно современным может предстать в глазах внимательного читателя этот средневековый персонаж. Но можно надеяться, что внимательный читатель увидит и другое: заведомую обреченность всех дел обиженного за державу воителя. То, что строится на горах черепов, снесенных ли кривой азиатской саблей, пробитых ли пулей европейского "шмайсера" или широко погулявшего по евразийским просторам нагана, - обречено, каким бы великим оно ни казалось...

451грн.

Пророк Мухаммед \След в Истории
Автор: Панова

Пророк Мухаммед \След в Истории

Перед вами не научное исследование, а художественная биография одной из ключевых фигур в истории человечества — пророка Мухаммеда. Но это и не художественный вымысел. Рисуя образ Мухаммеда, авторы обращались и к Корану, и к мусульманским преданиям, признаваемым самыми ортодоксальными приверженцами ислама. Большое внимание В.Ф. Панова и Ю.Б. Вахтин уделили воссозданию исторических условий жизни арабских племен в Древней Аравии, у которых возникла необходимость создания новой, монотеистической религии.Многие вопросы, касающиеся жизни и деятельности пророка Мухаммеда, до сих пор остаются дискуссионными, и авторы не считали себя обязанными при их освещении строго следовать какой-либо из исламоведческих школ. Вместе с тем в традициях отечественной культуры авторы рассматривали ислам как самостоятельную монотеистическую религию, ничуть не менее развитую, нежели, скажем, христианство.Оглавление.Остров арабов.Мекка.Детство пророка.Отрочество и юность.Хадиджа.Семья.Подготовка к пророческой миссии.Первое откровение.Тайная проповедь.«Глаголом жги сердца людей!»От мира к вражде.Гонения.Бойкот.Тяжелые годы.После отмены бойкота.Хиджра.Ансары и мухаджиры.Война.Продолжение войны.Реформы.Осада Медины.Последняя уступка язычеству.Падение Мекки.Священная война.«Я выбрал смерть…»ПослесловиеПримечания..

451грн.

Моя биография \Чарли Чаплин \След в Истории
Автор: Чаплин Чарльз

Моя биография \Чарли Чаплин \След в Истории

Чаплин стал легендой еще при жизни — живой легендой кинематографа. И в наши дни, когда число «звезд» Голливуда уже сопоставимо с числом звезд на небе, символом кино по-прежнему остается он, вернее, созданный им бессмертный образ — Чарли, нелепый человечек в огромных ботинках с маленькими усиками и громадными печальными глазами. В комических короткометражках начала века десятки героев падали, кувыркались, швыряли друг в друга кремовые торты. Делал это и Чарли. Но в его фильмах герой все чаще стремился не просто рассмешить зрителя, но и пробудить в нем добрые чувства. Кинематограф из простой забавы со временем превратился в высокое искусство — и этим все мы не в последнюю очередь обязаны гению Чарльза Чаплина.Фрагмент текста:Моя биографияПосвящается УнеВступлениеКеннингтон-роуд, до того как построили Вестминстерский мост, была всего лишь дорожкой для верховой езды. Но после 1750 года здесь прошла новая дорога на Брайтон. И тогда вдоль Кеннингтон-роуд, где прошли годы моего детства, выросли красивые дома с балконами, украшенными чугунными решетками. С этих балконов обитатели домов могли некогда созерцать, как Георг IV катил в карете в Брайтон.К середине девятнадцатого столетия большинство этих особняков, потеряв былое величие, превратились в доходные дома. Лишь некоторые из них остались особняками, но теперь в них селились доктора, преуспевающие купцы и «звезды» варьете. В воскресное утро на Кеннингтон-роуд всегда можно было видеть у какого-нибудь подъезда щегольскую коляску: любимец публики ехал кататься и, возвращаясь по Кеннингтон-роуд из Норвуда или Мертона, непременно останавливался возле питейного заведения — у «Белой лошади», «Рога» или «Пивной кружки».Двенадцатилетним мальчишкой я часто стоял у входа в «Пивную кружку» и смотрел, как эти прославленные господа, покидая свои экипажи, шествовали в бар, где встречалось избранное актерское общество, чтобы по обычаю пропустить здесь «последнюю», перед тем как вернуться домой к полдневной трапезе. До чего же они были шикарны в своих клетчатых костюмах и серых котелках, как сверкали их бриллиантовые кольца и булавки в галстуках! По воскресеньям «Пивная кружка» закрывалась в два часа дня. Посетители ее высыпали на улицу, но расходились не сразу, и я глазел на них, как зачарованный. Это было очень интересно и забавно — некоторые держались с такой комической важностью.Но когда последний из них уходил, — словно солнце пряталось в тучи. Я сворачивал за угол и возвращался туда, где в глубине квартала поднимались старые, унылые фасады, и взбирался по шатким ступенькам лестницы дома № 3 на Поунэлл-террас, которая вела на наш чердак. Вид этого дома наводил уныние, в нос ударяла вонь помоев и старой одежды.Мать сидела у окна и смотрела на улицу. Услышав, что я вошел, она взглянула на меня и слабо улыбнулась. В комнатке, чуть больше десяти квадратных метров, было душно, и на этот раз она мне показалась еще меньше, а наклонный потолок мансарды еще ниже, чем обычно. Стоп у стены был завален грязной посудой, в углу, прижатая к той стене, что пониже, стояла старая железная кровать, которую мать когда-то выкрасила белой краской. Между кроватью и окном находился маленький очаг, а в ногах кровати стояло старое раскладное кресло, на котором спал мой брат Сидней. Но сейчас Сидней был в море.В это воскресенье вид нашей комнаты угнетал меня больше, чем всегда, — мать почему-то ее не прибрала. Обычно она держала ее в чистоте. Матери тогда еще не исполнилось тридцати семи лет, она была живой, веселой женщиной, и в ее руках наша убогая мансарда выглядела даже уютно. Особенно хорошо бывало в те воскресные зимние утра, когда она подавала мне завтрак в постель; я просыпался и видел заботливо прибранную комнатку, веселый огонек в очаге, над которым кипел чайник и подогревалась рыба, пока мать готовила гренки. Мамина бодрость, уют комнаты, приглушенное бульканье кипятка, льющегося в фаянсовый чайничек, пока я читал юмористический журнал, — такими были мои безмятежные воскресные радости.Но в это воскресенье мать сидела у окна, безучастно глядя на улицу. Последние три дня она все время так и сидела у окна, странно притихшая и чем-то удрученная. Я знал, что она очень тревожится. Сидней ушел в плаванье, и мы не имели от него вестей больше двух месяцев. Купленную матерью в рассрочку швейную машинку, с помощью которой она пыталась прокормить нас, отобрали за неуплату очередного взноса (что, кстати сказать, было уже не впервой). А тут еще и мой жалкий вклад в хозяйство — те пять шиллингов в неделю, которые я зарабатывал уроками танцев, — перестал поступать, так как неожиданно для меня уроки прекратились.Едва ли я сознавал, в какое трудное положение мы попали, — нам ведь все время было трудно. С обычным мальчишеским легкомыслием я умел быстро забывать неприятности. Как всегда, после школы я сразу бежал к матери, выполнял ее поручения, выносил помои, приносил ведро воды, а потом бежал в гости к Маккарти и весь вечер проводил у них — только бы удрать подальше от нашего унылого чердака.Маккарти были старыми друзьями матери, еще с тех времен, когда она выступала в варьете. Они занимали просторную квартиру в лучшей части Кеннингтон-роуд и, по сравнению с нами, жили в достатке. У них был сын Уолли, с которым мы обычно играли дотемна, и тут меня неизменно приглашали к чаю. Я всегда старался задержаться, и так подкармливался. Иногда миссис Маккарти спрашивала, почему так давно не видно мамы. Я придумывал какую-нибудь отговорку — в действительности же с тех пор как мы впали в бедность, матери не хотелось встречаться со своими друзьями по театру.Разумеется, бывали дни, когда я оставался дома, и мать заваривала чай, поджаривала на сале хлеб, который я с удовольствием поглощал, а потом читала мне вслух — читала она изумительно хорошо. И тогда я понимал, какую радость может доставлять ее общество и насколько приятней оставаться дома, чем ходить в гости к Маккарти.Но сейчас, когда я вошел в комнату, она обернулась и с упреком поглядела на меня. Я был потрясен ее видом. Она показалась мне такой худенькой, изможденной, в глазах ее было страдание. У меня сжалось сердце: я разрывался между необходимостью остаться дома, чтоб она не чувствовала себя одинокой, и страстным желанием удрать, не видеть этого горя. Она равнодушно посмотрела на меня и спросила:— Почему ты не идешь к Маккарти?А у меня уже слезы подступали к глазам.— Потому что хочу побыть с тобой.Она отвернулась и рассеянно посмотрела в окно.— Беги к Маккарти и постарайся там пообедать. Дома нет ничего.Я почувствовал в ее тоне упрек, но уже не хотел думать об этом.— Если ты настаиваешь, я пойду, — сказал я нерешительно.Она грустно улыбнулась и погладила меня по голове.— Да, да, беги скорей!И хотя я умолял ее позволить мне остаться, она настояла на своем. И я ушел, чувствуя себя виноватым: я оставил ее одну на нашем жалком чердаке, не подозревая, что спустя всего лишь несколько дней ее постигнет ужасное несчастье.IЯ родился 16 апреля 1889 года, в восемь часов вечера, на улице Ист-лэйн, в районе Уолворта. Вскоре после моего рождения мы переехали на Уэст-сквер, по Сент-Джордж-роуд, в Лэмбете. Тогда мы еще не были бедны и жили в квартире из трех со вкусом обставленных комнат. Одно из моих самых ранних воспоминаний — перед уходом в театр мать любовно укладывает Сиднея и меня в мягкие кроватки и, подоткнув одеяла, оставляет на попечении служанки. В мои три с половиной года мне все казалось возможным. Если Сидней, который был на четыре года старше меня, умел показывать фокусы, мог проглотить монетку, а потом вытащить ее откуда-то из затылка, значит, и я мог сделать то же самое и не хуже. В доказательство я проглотил полпенни, и матери пришлось вызывать доктора.Каждый вечер, вернувшись домой из театра, мать оставляла для нас с Сиднеем на столе какие-нибудь лакомства. Проснувшись поутру, мы находили ломтик неаполитанского торта или конфеты — это служило напоминанием, что мы не должны шуметь, потому что маме надо выспаться.Мать выступала в ролях субреток в театре варьете. Ей было тогда лет под тридцать, но она казалась еще совсем юной. У нее был прекрасный цвет лица, фиалково-голубые глаза и светло-каштановые волосы, падавшие ниже пояса, когда она их распускала. Мы с Сиднеем очень любили мать, и хотя, строго говоря, ее нельзя было назвать красавицей, нам казалось, что она божественно хороша. Те, кто знал ее, рассказывали мне потом, уже много лет спустя, что она была очень изящна, привлекательна и полна обаяния. Она любила наряжать нас и водить по воскресеньям на прогулки — Сиднея в длинных брюках и в итонской курточке с большим белым отложным воротником, меня — в синем бархатном костюмчике и перчатках в тон. Мы чинно прогуливались по Кеннингтон-роуд, и нас распирали гордость и самодовольство.В те дни Лондон был нетороплив. Нетороплив был темп жизни, и даже лошади, тянувшие конку вдоль Вестминстербридж-роуд, шли неторопливой рысцой и степенно поворачивали на конечной остановке возле моста. Одно время, пока мать еще хорошо зарабатывала, мы жили на Вестминстербридж-роуд. Соблазнительные витрины магазинов, рестораны и мюзик-холлы придавали этой улице веселый и приветливый вид. Фруктовая лавочка на углу, как раз напротив моста, пленяла глаз богатством своей цветовой палитры — аккуратно сложенные пирамиды апельсинов, яблок, персиков и бананов великолепно контрастировали со строгостью серого парламента на том берегу реки.Таким был Лондон моего детства, моих первых впечатлений и воспоминаний. Я вспоминаю Лэмбет весной, вспоминаю какие-то мелкие, незначительные эпизоды: вот я еду с матерью на империале конки и пытаюсь дотянуться рукой до веток цветущей сирени; яркие билеты — оранжевые, голубые, красные и зеленые — покрывают, словно мозаикой, всю мостовую там, где останавливаются конка или омнибусы; на углу Вестминстерского моста румяные цветочницы подбирают пестрые бутоньерки, ловкими пальчиками заворачивая каждую вместе с дрожащим листом папоротника в блестящую фольгу; влажный аромат только что политых роз пробуждает во мне неясную грусть; в унылые воскресенья бледные родители ..

251грн.

Генерал Скобелев. Казак Бакланов \След в истории
Автор: Корольченко А.

Генерал Скобелев. Казак Бакланов \След в истории

Используя богатый документальный материал, автор увлекательно рассказывает о жизни и боевой деятельности двух российских военачальников — М. Д. Скобелева и Я. П. Бакланова, воскрешая почти забытые имена и дела патриотов.Книга рассчитана на широкий круг читателей.ОглавлениеГЕНЕРАЛ СКОБЕЛЕВ  ОТ АВТОРА  ГЛАВА 1 ОТЧАЯННЫЙ ПОРУЧИК    Экзамен    В петербургском доме    Знаменитый дед    Университетские страсти    Первые шаги    Дела сердечные  ГЛАВА 2 ЗНОЙНЫЙ ТУРКЕСТАН    В разведке    Верещагин    Дуэль    На волнах жизни    В песках    Хива  ГЛАВА 3 «А ОН, МЯТЕЖНЫЙ, ПРОСИТ БУРИ…»    В Испании    Коканд    Зов Балкан  ГЛАВА 4 РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА    К Дунаю    Ночная вылазка    Переправа    К Шипке  ГЛАВА 5 ПЛЕВНА, ЛОВЧА    Жаркий июль    Герой дня    Третья Плевна    Конец плевенской страды  ГЛАВА 6 ЗА БАЛКАНАМИ    Через горы    Сражение у Шейново    Василь Скобелев    На Константинополь  ГЛАВА 7 АХАЛТЕКИНСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ    Перед дальней дорогой    В Закаспии    Будни    Черная весть    Крепость Геок-Тепе    Штурм  ГЛАВА 8 НА ЗАКАТЕ ДНЕЙ СВОИХ    Опасный генерал    Поездка в Спасское    Последние дни  Основные даты жизни и деятельности М. Д. СкобелеваКАЗАК БАКЛАНОВ  В родной станице  В Феодосии  На побывке  Накануне войны  Браилов  У Силистрии  На реке Камчик  Бургас  У Адрианополя  На Кубанской линии  Пирушка  У дальнего аула  У Черного моря  Снова Кавказ  Боевые будни  Поединок  Смена  Новое назначение  Опасный спор  Штурм Карса  Пожар  КонецПримечания..

151грн.

Робеспьер \След в истории
Автор: Левандовский А.

Робеспьер \След в истории

Книга А.П. Левандовского — это биография вождя якобинцев Робеспьера, и скрупулезная летопись событий Французской революции, так как жизнь Робеспьера неотделима от нее. Робеспьер не дрался на баррикадах, его не было среди парижан, штурмующих Бастилию. Всю свою недолгую жизнь Неподкупный провел на трибунах Национального собрания, Конвента, Якобинского клуба. Но своими речами, проектами законоположений, своей волей и беспримерной преданностью революционным идеям Робеспьер влиял на все события революционной борьбы. Он был её идеологом, её знаменем, её вождём. Немало роковых ошибок, колебаний отметило его жизненный путь, но он никогда не отступал, никогда не шел на компромиссы...Серия "След в Истории"..

215грн.

О недугах сильных мира сего. Властелины мира глазами невролога \Серия: Исторические силуэты
Автор: Лесны И.

О недугах сильных мира сего. Властелины мира глазами невролога \Серия: Исторические силуэты

Книга состоит из документальных очерков, посвященных таким историческим лицам, как БолеславII, ВацлавII, РичардIII, Жанна Д`Арк, ГенрихII, РудольфII, Валленштейн, Мирабо, Марат, Робеспьер, Кутон, Наполеон, Франц Фердинанд Д`Эсте. Аспект, в котором Иван Лесны рассматривал своих героев, исходил из его профессии и был отражен в названии - каждый очерк был попыткой установить диагноз болезни "пациента", поступки которого в свое время влияли на ход истории.СОДЕРЖАНИЕЦезарь.Калигула.Клавдий.Домициан.Карл 4.Вацлав 4.Ладислав Погребек.Филипп 4 Красивый.Карл VI.Габсбурги.Вильгельм II.Георг III Английский.Болеслав II.Вацлав II.Ричард III.Жанна Д"Арк.Генрих II.Рудольф II.Валленштейн.Мирабо, Марат, Робеспьер, Кутон.Наполеон.Франц Фердинад Д"Эсте...

281грн.

Адмирал Канарис \Серия: След в истории
Автор: Абжаген К.Х.

Адмирал Канарис \Серия: След в истории

На страницах книги оживает образ Фридриха Вильгельма Канариса — человека-загадки, руководителя абвера в 1935–1944 гг., создавшего широкую шпионскую сеть, накрывшую страны Европы, Азии, Америки, Африки. Отходя от распространенного образа Канариса-реакционера, автор показывает, как, постепенно осознав преступность нацистского режима, Канарис становится на путь поддержки заговора, составленного группой офицеров вермахта с целью устранения Гитлера.Лучшая из книг о Канарисе впервые становится достоянием отечественной читательской аудитории.Содержание: Предисловие Взлет и падение «старого лиса»Книга первая Гордо реет знамяПрологПервая глава Родился в рубашкеВторая глава Молодой офицерТретья глава Мадридский тылЧетвертая глава Конец войны и революцияПятая глава В морском флоте республикиКнига вторая ТиранияОсознаниеШестая глава Шеф абвераСедьмая глава Люди, окружавшие КанарисаВосьмая глава Канарис и ГейдрихДевятая глава Испанская загадкаДесятая глава Борьба за мирКнига третья Квадратура кругаПромежуточный итогОдиннадцатая глава Буря начинаетсяДвенадцатая глава Измена?Тринадцатая глава СаботажЧетырнадцатая глава Саботаж саботажаПятнадцатая глава Различные образыШестнадцатая глава Против расширения войныСемнадцатая глава Борьба с внутренним врагомВосемнадцатая глава Его голгофаПримечания..

251грн.

Распутин \След в истории
Автор: Труайя А.

Распутин \След в истории

Григорий Ефимович Распутин - личность неоднозначная, могучая и таинственная. У кого-то он вызывает страх, кто-то пожимает плечами - растлитель, проходимец, пьяница. Но до сих пор ещё, кажется, никто не удосужился взглянуть на него более пристально, чем А. Труайя, труд которого представляется читателю. Огромные пласты клеветы обрушены на такого неординарного и сильного человека, как Распутин, ведь чем выше личность, тем больше небылиц окружает его. Нелёгкую задачу решал автор и, расчистив заросли предубеждений, явил миру нового, незнакомого и, скорее всего, истинного "старца Григория".Книга из серии След в истории...

181грн.

Гестапо-Мюллер. Карьера кабинетного преступника \Серия: След в истории
Автор: Зегер А.

Гестапо-Мюллер. Карьера кабинетного преступника \Серия: След в истории

Генрих Мюллер (1901-?) ― малоинтеллигентный, но целеустремленный, упрямый потомок баварских крестьян, добросовестно преследовавший нацистов в годы Веймарской республики и не менее упорно и ревностно служивший Гитлеру после прихода последнего к власти, уже с 1935 г. фактически руководил одной из главных спецслужб Третьего рейха ― Тайной государственной полицией (гестапо), хотя лишь в 1939 г. стал членом НСДАП. Высокое покровительство Г. Гиммлера, ценившего способности Мюллера, позволило ему обеспечить и сохранить для себя, несмотря на все преобразования, привилегированное и удивительно независимое положение. Гиммлер поручал ему многие «деликатные» миссии, где требовался человек не обремененный комплексами совести. Именно им была подготовлена провокация в Глейвице, послужившая поводом для начала Второй мировой войны, он руководил расследованием деятельности подпольной организации «Красная капелла», стал группенфюрером СС и генерал-лейтенантом полиции. В 1945 г., под занавес, ему удалось исчезнуть из поля зрения, и дальнейшая его судьба стала достоянием легенд. Книга Андреаса Зегера (явившаяся докторской диссертацией автора) основана на большом фактическом материале, снабжена обширной библиографией и ссылками на неопубликованные архивные источники. Приложение: Высказывания о Генрихе Мюллере (Вальтер Шелленберг, Вальтер Дорнбергер, Франц-Йозеф Губер, Вальтер Хаген, Рудольф Гесс, Адольф Эйхман и др.). ― Кадровые план управления полиции Мюнхена. ― Карьера Мюлера, представленная таблицей. ― Указатель имен..

276грн.

Бен-Гурион \След в истории
Автор: Бар-Зохар М.

Бен-Гурион \След в истории

Настоящая книга представляет собой самую полную биографию ставшего легендой создателя государства Израиль Давида Бен-Гуриона. Написанная на основе уникальных документов из личного архива Бен-Гуриона, она описывает не только вехи его биографии, но и общий ход драматических событий, разыгравшихся в Палестине после второй мировой войны..

415грн.

Фридрих Великий \След в истории
Автор: Кони Ф.

Фридрих Великий \След в истории

Федор Алексеевич Кони - русский писатель, известен также как мемуарист. Его перу принадлежит "История Фридриха Великого", вышедшая в 1844 году. В ней писатель рассматривает личность Фридриха II, прусского короля, крупного полководца и политического деятеля...

315грн.

Арафат (Ясир Арафат) \серия След в истории
Автор: Концельман Герхард

Арафат (Ясир Арафат) \серия След в истории

Фигура Ясира Арафата — одна из самых ярких и в то же время противоречивых в современной политической жизни.Книга Г. Концельмана, человека, хорошо знакомого с этим общественным деятелем, ярко освещает Арафата как бы с близкого расстояния. На фоне документального рассказа — почти репортажа — о борьбе палестинцев за обретение Родины автор прослеживает путь Арафата-политика от «человека войны» к «человеку мира».Повествование касается актуальнейшей проблемы самоопределения народов в современном мире. Книга будет интересна самому широкому кругу читателей..

347грн.

Ганнибал \След в истории
Автор: Кораблев (Шифман) И.Ш.

Ганнибал \След в истории

В книге рассказывается об одном из крупнейших полководцев всех времен и народов - Ганнибале, о борьбе Карфагена и Рима в III-II веках до н.э. и причинах, приведших Карфаген к гибели.Илья Кораблев - псевдоним маститого ученого-историка Ильи Шифмана...

276грн.

Наполеон \След в истории
Автор: Тарле Е.В.

Наполеон \След в истории

Монография о Наполеоне Бонапарте, не раз изданная в нашей стране, переведенная на многие европейские языки, принадлежит к лучшим образцам мировой и отечественной историографии о Наполеоне. До сих пор не потерявшая научного значения, книга Е. В. Тарле отличается изысканным литературным стилем, увлекательностью изложения, тонкими психологическими характеристиками главного героя и его эпохи. Все это делает работу Е. В. Тарле привлекательной как для историков - профессионалов, так и для широких кругов читающей публики...

276грн.

Вашингтон (Джордж) \серия След в истории
Автор: Яковлев Н.Н.

Вашингтон (Джордж) \серия След в истории

Книга Н.Н.Яковлева о Джордже Вашингтоне, вышедшая в свет еще в 1973 г., и по сей день остается единственной обстоятельной биографией великого американца, опубликованной на русском языке. Предпринимая ее переиздание, издательство исходило прежде всего изэтого обстоятельства. Впрочем, эта книга, написанная известным специалистом по истории США, адресована широкому кругу читательской аудитории. Легкий язык, обилие интересных фактов, большая эрудиция автора, его несомненный литературный талант, - все это сделает `свидание с Вашингтоном` приятным и познавательным для всякого, кто возьмет в руки эту книгу. ..

237грн.

Юлий Цезарь
Автор: Ферреро Гульельмо

Юлий Цезарь

Предлагаемая вниманию читателя биография Юлия Цезаря принадлежит перу итальянского историка и психолога Гульельмо Ферреро. Написанная блестящим стилистом и оригинальным мыслителем, книга будет интересна не только специалистам, но и всем любителям истории. Взгляд Ферреро на жизнь и деятельность Цезаря заметно отличается от трактовок Т. Моммзена, С. Л. Утченко и других биографов знаменитого диктатора. Книга снабжена словарем основных понятий и хронологическим указателем...

386грн.

Нерон
Автор: Сизек Э.

Нерон

Один из самых жестоких, самовлюбленных, развратных императоров Рима (37 - 68) предстает на страницах книги, написанной известным французским историком не только для профессионалов в этой области. Несмотря на предельную документальность, она представляет несомненный интерес для неискушенных в истории людей, откроет новые страницы жизни отпрыска рода Юлиев - Клавдиев, неизвестные до сих пор. Полагаясь на свидетельства Светония и Тацита, автор делает попытку, вполне естественную для любого здравомыслящего человека, посмотреть на `анти - героя` с другой точки зрения, определить, что же двигало им, и, наконец, найти положительные стороны в характере этого неординарного монарха...

177грн.

Ричард 1 Львиное Сердце
Автор: Кесслер У

Ричард 1 Львиное Сердце

Анализируя летописные источники, обширную историческую литературу, сопоставляя точки зрения, позиции, поступки участников описываемых событий, Ульрика Кесслер стремится раскрыть мотивы деяний Ричарда I Львиное Сердце (1157-1199), короля Англии с 1189 г, государственного деятеля, военачальника, политике, дипломата, показать трагическую судьбу одного из самых могущественных властелинов своей эпохи Автору удалось заново воссоздать образ английского короля, убрать из его биографии сложившиеся за столетия клише и стереотипы, устранить превратные толкования многих его поступков и ввести читателя в грозный и захватывающий мир европейского средневековья, рыцарства и крестовых походов...

315грн.

НОВЕЙШИЙ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ
Автор: Грицанов А.А.

НОВЕЙШИЙ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ

Словарь выпущен на базе энциклопедии "Социология", изданной в 2003 г., и включает в себя около 1300 аналитических статей, посвященных теории и истории социологии, а также новейшим методам сбора и анализа социологических данных. Издание адресовано специалистам в области теоретической социологии, организаторам и исполнителям социологических исследований, политологам и общественным деятелям, студентам и аспирантам гуманитарных специальностей, а также всем тем, кто интересуется социальными проблемами современности...

1024грн.

Джузеппе Гарибальди
Автор: Галло М

Джузеппе Гарибальди

Больше ста лет прошло со дня смерти Гарибальди, родившегося в Ницце в те времена, когда она была еще графством, входившим в состав Пьемонтского королевства. Гарибальди распространил по всему миру республиканские идеи и сыграл выдающуюся роль в борьбе за объединение и независимость Италии. Он - великий волонтер Истории, жизнь которого похожа на оперу Верди или роман Александра Дюма. Так она и рассказана Максом Галло, тоже уроженцем Ниццы, Гарибальди - `Че Гевара XIX века`, и его судьба, богатая великими событиями, драмами, битвами и разочарованиями, служит блестящей иллюстрацией к трудной, но такой актуальной дилемме: идеализм или `реальная политика`. Герой, достойный Гюго, одна из тех странных судеб, которые влияют на ход Истории и которым сама История предназначила лихорадочный ритм своих самых лучших, самых дорогих фильмов...

215грн.

Показаны с 1 по 21 из 22 (2 страниц)