мемуары

Сравнение товаров (0)


Сюрреализм - это я  \Мой 20 век
Автор: Дали С.

Сюрреализм - это я \Мой 20 век

Сальвадор Дали (1904-1989) - знаковая фигура минувшего столетия, испанский живописец, чьи творчество и жизнь парадоксальны и фантастичны. В этом убеждает и том мемуарной прозы, в который вошли его воспоминания "Тайная жизнь Сальвадора Дали, написанная им самим", афоризмы "О себе и обо всем прочем", манифесты, статьи, эссе, стихи, письма Гарсиа Лорке и воспоминания сестры художника...

815грн.

С вождями и без них. \Серия: Мой ХХ век
Автор: Шахназаров Георгий

С вождями и без них. \Серия: Мой ХХ век

В своей книге Георгий Шахназаров приводит эпизод из жизни А.В.Луначарского: однажды, выступая с лекцией, тот сослался на слова Ленина. Кто-то выкрикнул из зала: "Ленин этого не говорил!", "Вам не говорил, - парировал Луначарский, - а мне говорил". Если фамилию Луначарского заменить на фамилию автора этой книги, а Ленина - на Брежнева, Андропова или Горбачева, то эпизод полностью сохранит свой смысл. Известный политолог Г.Х.Шахназаров работал с тремя Генеральными секретарями ЦК КПСС и слышал от них (и знал о них) гораздо больше, чем "простые смертные". Но круг персонажей книги не ограничивается советскими вождями - на протяжении многих лет автор общался и с лидерами стран социалистического лагеря: Ф.Кастро, Э.Хонеккером, В.Ярузельским, Г.Гусаком... Сочетание живых зарисовок и глубокого анализа в книге одного из теоретиков "нового мышления" создает яркую картину политической жизни последних десятилетий, нравов, царивших в Кремле и в здании ЦК на Старой площади, вводит читателя в мир Большой Политики и ее творцов.СОДЕРЖАНИЕПредисловиеЧАСТЬ I. ДО ПЕРЕСТРОЙКИ.СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕКНа войнеВ Баку. УчениеВ Москве. УчениеВ ПолитиздатеВ журналахС АндроповымВ Отделе ЦК КПССС Ярузельским, Фиделем Кастро, Гусаком, ХонеккеромДомаВ наукеС БрежневымВ МКДС ГорбачевымЧАСТЬ II. В ПЕРЕСТРОЙКЕ.ЦЕНА СВОБОДЫНа подступахГласностьСотворение парламентаУкрощение МолохаПрезидентские метанияСоперникиВ тискахНово-ОгаревоНесгибаемаяЗаговорПоследняя попыткаФиналРок событийС высоты историиЧАСТЬ III. ПОСЛЕ ПЕРЕСТРОЙКИВ ФондеИстоки и итогиРоковое расставание с прошлым,или PastshokСтихотворное приложениеМоим внукамв порядке передачи опыта..

531грн.

Мои часы идут иначе. \Серия Мой 20 век
Автор: Чехова Ольга

Мои часы идут иначе. \Серия Мой 20 век

В истории XX столетия найдется немного женщин, чья судьба столь же уникальна, как судьба Ольги Чеховой. Кем же она была на самом деле? Второй Матой Хари (уже давно и упорно об Ольге Чеховой говорят как о супершпионке), внедренной в верхушку нацистского руководства по личному приказу Сталина? Или просто яркой удачливой женщиной, талантливой актрисой, жизнелюбие и энергия которой позволяли ей повсюду быть своей — будь то светские салоны дореволюционного Петербурга, театральная и кинобогема Москвы и Берлина или напыщенные приемы главарей фашистской Германии? ..

451грн.

Поход в Россию. Записки адъютанта императора Наполеона I.
Автор: Сегюр Ф.-П. де

Поход в Россию. Записки адъютанта императора Наполеона I.

"Поход в Россию" - сочинение графа Ф.- П. де Сегюра, адъютанта Наполеона. Французский офицер ярко и красочно описывает события войны, раскрывает характеры французских полководцев, восхищается доблестью и героизмом французской и русской армий. К достоинствам его сочинений относятся стремление глубоко проникнуть во внутренний мир солдата, психологизм и достоверность повествования.Книга представляет интерес для всех, кто интересуется историей Отечественной войны 1812 года.Издание снабжено аннотированным именным указателем и приложением.Подробнее: https://www.labirint.ru/books/34467/..

541грн.

Сингапурська історія. Том 1: Мемуари Лі Куан Ю. \"приквел" до книги "Із третього світу в перший", виходив тільки в цьому виданні
Автор: Лі Куан Ю \(Ли Куан Ю)

Сингапурська історія. Том 1: Мемуари Лі Куан Ю. \"приквел" до книги "Із третього світу в перший", виходив тільки в цьому виданні

Книга дозволяє крок за кроком простежити, як формувався світогляд майбутнього лідера, якими були його перші кроки в політиці, як він затверджувався на світовій політичній арені. Мемуари Лі Куан Ю містять відповіді на фундаментальні питання - які складові процесу побудови успішної держави і які основні перешкоди, які можуть загальмувати цей процес або навіть повернути його назад...

915грн.

Гитлер и я \Серия: Исторические силуэты

410грн.

Я, Майя Плисецкая \2000
Автор: Плисецкая М.

Я, Майя Плисецкая \2000

..

1131грн.

Моя жизнь, мои достижения. Сегодня и завтра \Харвест-2003

540грн.

Мій останній подих \Луїс Бунюель
Автор: Бунюель Л.\Бунюэль

Мій останній подих \Луїс Бунюель

Луїс Бунюель (1900—1983) — видатний митець ХХ століття, який поставив за мету показати справжню природу людини, спотворену, як він вважав, культурою й етикетом. Режисер не жив в Іспанії і більшість своїх фільмів знімав за її межами, але джерелом його натхнення були традиції іспанської культури, а свої фільми «Назарин» та «Трістана» він зняв за творами класика іспанської літератури Переса Гальдоса.«Мій останній подих» — автобіографічна підсумкова книжка Бунюеля, в якій він із вражаючою відвертістю розповідає про своє життя, родину, про громадянську війну в Іспанії, безпосереднім учасником і свідком якої був, розмірковує на філософські теми — що є смерть, віра, Бог, описує, як став режисером, згадує свої зустрічі з видатними людьми — Сальвадором Далі, Луї Арагоном, Сергієм Ейзенштейном та багатьма іншими...

215грн.

Якокка: Автобіографія
Автор: Якокка Лі

Якокка: Автобіографія

..

456грн.

Спогади \Жан Монне \батько Євросоюзу

299грн.

Песнь победителя \обл. Харьков

280грн.

Воспоминания \Маннергейм \Мой 20 век
Автор: Маннергейм К.Г.

Воспоминания \Маннергейм \Мой 20 век

Книга воспоминаний выдающегося государственного и военного деятеля Финляндии, оказавшего большое влияние на политическую жизнь всей Европы первой половины нашего столетия, проливает свет и на многие другие непростые моменты взаимоотношений России со своей северной соседкой, открывает малоизвестные страницы недавней истории. Большая политика и тайная дипломатия, сражения и путешествия по экзотическим странам - всему этому нашлось место в мемуарах человека, прожившего без малого столетие.Мало людей могли похвастаться такой богатой биографией, как Карл Густав Маннергейм (1867-1951).Выходец из семьи шведов, он был генералом русской армии, удостоенным высоких наград за храбрость в русско-японскую и Первую мировую войны. Великолепный кавалерист, он обучал верховой езде членов царской фамилии. Принимал участие в научных экспедициях по Центральной и Средней Азии. После революции во многом способствовал становлению независимости Финляндии- бывшей российской провинции. Став маршалом, главнокомандующим финскими вооруженными силами, дважды воевал против СССР. Возглавил страну в 1944 году, в период военных поражений, и добровольно сложил с себя полномочия в 1946-м, когда послевоенный суверенитет Финляндии был гарантирован после секретных переговоров с представителями Сталина.....

531грн.

Жизнь в балете. Семейные хроники Плисецких и Мессереров
Автор: Плисецкий Азарий

Жизнь в балете. Семейные хроники Плисецких и Мессереров

«Жизнь в балете» — мемуары, похожие на библейскую сагу о легендарной династии Плисецких — Мессерер; история артистического клана на фоне революций, войн, арестов и театральных премьер, написанная младшим из рода, Азарием Михайловичем Плисецким. Перед глазами читателя проходит золотой век русского и мирового балета: великая Галина Уланова, легендарная создательница кубинского балета Алисия Алонсо, французский хореограф Морис Бежар, великолепный Михаил Барышников и, конечно, старшая сестра автора — демоническая и неотразимо прекрасная Майя Плисецкая. В каком-то смысле книга брата написана в полемике с мемуарами сестры. Нам открывается другая версия известных событий: на глазах словно меняется оптика, возникает новый ракурс, укрупняется кадр. При этом Азарию Плисецкому хватает такта держать дистанцию, даже в самых сложных жизненных ситуациях сохранять безупречную выдержку истинно балетного кавалера.ОГЛАВЛЕНИЕ:Ваш сын и брат Вместо предисловияВступлениеЧасть IМессерерыПлисецкиеАрест отцаАрест мамыЧимкентВойнаКоммуналка за БольшимУчебаЧасть IIБольшой театрОльга ЛепешинскаяГастроли в АмерикеЧасть IIIКубаЛойпаАлонсоГастроли с Кубинским балетомЧасть IVРолан ПетиМорис БежарХорхе ДоннМихаил БарышниковБорис ЭйфманЛиля БрикМои постановкиЧасть VМамаМой братCуламифьАсаф и АнельБорис и БеллаЧасть VIМайяЭпилогПослесловиеИллюстрации..

651грн.

Почти серьезно  \Актерская книга \хорошая бумага
Автор: Никулин Юрий

Почти серьезно \Актерская книга \хорошая бумага

Автобиографическая книга. Великий советский Клоун вспоминает свою жизнь — с детства и до зрелых лет. Родители и знакомые, друзья и коллеги, воспоминания о цирке и о кино — всё это описано интересным, живым языком, с фирменным, искрометным никулинским юмором.Уже больше четверти века прошло со дня выхода в свет первого издания "Почти серьезно". Мы живем в совсем иной стране, с иной, новой системой мироощущения и взаимоотношений. И что же? Книга Юрия Никулина по-прежнему не потеряла свою актуальность, свою историческую и эмоциональную ценность.Книга издана на плотной белой бумаге, немного увеличенный формат. Отличный подарок!..

731грн.

Лидер. \Джулиани. Мэр "самого трудного города США" - Нью-Йорка
Автор: Джулиани Рудольф

Лидер. \Джулиани. Мэр "самого трудного города США" - Нью-Йорка

Рудольф Джулиани.Один из самых известных и популярных политиков Америки, имевших равный успех и у избирателей, и у политологов, и у журналистов. Мэр "самого трудного города США" - Нью-Йорка, обуздавший преступность, наркоманию, сумевший принять - и выдержать! - чудовищный удар террористов 11 сентября. Как ему это удалось?! Каковы секреты лидера, способного творить буквально чудеса?! Почему лидерство может стать обоюдоострым оружием? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете в книге Рудольфа У.Джулиани "Лидер"...

1060грн.

Незвичайні звичайні люди. Сімейні мемуари
Автор: Райс Кондоліза

Незвичайні звичайні люди. Сімейні мемуари

Незвичайні звичайні люди — це мемуари Кондолізи Райс, визначного громадського та політичного діяча, держсекретаря США (2005-2009.Авторка описує свою сімейну історію, досвід сегрегованого Півдня США, та власну стрімку кар'єру. Книга розрахована на істориків, політологів, усіх, кого зацікавить запропонована тематика...

196грн.

Литературное наследие. 2тт. \1:Путь актера+Жизнь и встречи; 2:О технике актера+Об актерском искусстве+О системе Станиславского
Автор: Чехов М.А.

Литературное наследие. 2тт. \1:Путь актера+Жизнь и встречи; 2:О технике актера+Об актерском искусстве+О системе Станиславского

Имя великого русского актера М.А.Чехова стоит в ряду тех имен, которые определили развитие русского актерского искусства XX века, неразрывно связанного с учением и традициями К.С.Станиславского.Первый том настоящего издания включает книги М.Чехова "Путь актера" и "Жизнь и встречи", воспоминания о С.В.Рахманинове, а также эпистолярное наследие актера. Второй том настоящего издания включает статьи, интервью, лекции М. Чехова, связанные с проблемами актерского мастерства, а также его книгу "О технике актера". Входит сюда и "Летопись жизни и творчества М. А. Чехова.  Вступительная статья М. О. Кнебель. Содержит много иллюстраций...

1580грн.

Человек нашего столетия \Воспоминания. Масса и власть (сокращ). Совесть литературы
Автор: Канетти Э.

Человек нашего столетия \Воспоминания. Масса и власть (сокращ). Совесть литературы

В сборник одного из крупнейших австрийских писателей ХХ века, лауреата Нобелевской премии (1981) Элиаса Канетти вошли отрывки из мемуаров и дневниковых записей, путевые заметки, статьи о культуре, фрагменты из книги "Масса и власть". Черно-белые иллюстрации - фотографии и рисунки.СодержаниеМасса, власть и писатель Канетти. Н. ПавловаСовесть литературыГерман Брох. Перевод С. ШлапоберскойКарл Краус, школа сопротивления. Перевод С. Шлапо-берскойДиалог с жестоким партнером. Перевод С. Шлапобер-скойРеализм и новая действительность. Перевод С. Шлапо-берскойПароксизмы слов. Перевод С. ШлапоберскойГитлер по Шпееру. Перевод С. ШлапоберскойКонфуций в своих «Беседах». Перевод С. ШлапоберскойТолстой, последний родоначальник. Перевод С. Шла-поберскойДневник доктора Хасия из Хиросимы. ПереводС. ШлапоберскойГеорг Бюхнер. Перевод С. ШлапоберскойПервая книга — «Ослепление». Перевод С. Шлапобер-скойПризвание поэта. Перевод С. ВласоваВоспоминанияИз книги: Спасенный язык. Перевод Г. ТуралинойИз книги: Факел в ухе. Перевод В. СедельникаИз книги: Перемигивание. Перевод М. ХаритоноваИз книги: Недреманное ухо. 50 характеров.Перевод С. ВласоваИз книги: Заметки. 1942—1972. ПереводС. ВласоваИз книги: Тайное сердце часов. Заметки1973—1985. Перевод С. ВласоваГолоса Марракеша. Перевод М. ХаритоноваИз книги: Масса и власть. Перевод М. Хари­тоноваКомментарии. Р. КаралашвилиУказатель имен ..

196грн.

Миллионер. Исповедь первого капиталиста новой России
Автор: Тарасов Артем

Миллионер. Исповедь первого капиталиста новой России

Жизнь Артёма Тарасова словно одна большая игра: он азартно играл в КВН и казино, в политику – баллотируясь в депутаты первого российского парламента, играл в детектив, уходя от преследований, когда его «заказывали» бандиты… Играл в бизнес, изобретая фантастические схемы «обналички» через уплату партийных взносов… Играл в аукцион, задумав вернуть в страну Малую российскую корону.В книге-исповеди первого советского легального миллионера есть все, что присуще авантюрному роману: детективная интрига, любовные страсти, азартные погони, секреты большой политики и бизнеса.Оглавление  От издательства  1. Пролог  2. Не убивай    Глава 1. В моей смерти прошу винить мою жизнь    Глава 2. О бедном богатом замолвите слово  3. Избери себе жизнь, чтобы жить    Глава 3. Страна плохих советов    Глава 4. Денежные мешки под глазами    Глава 5. Девяносто тысяч партийных взносов    Глава 6. Несчастье не в деньгах, а в их количестве  4. Берегитесь лжепророков, приходящих в овечьей шкуре    Глава 7. От судьбы не уйдешь. Но можно убежать    Глава 8. Суета с у.е.    Глава 9. Коварно-денежные отношения  5. Не создавай себе кумиров и не служи им    Глава 10. Звезда пленительна отчасти    Глава 11. Дензнаки судьбы  6. Да возлюбите друг друга яко я возлюбил вас    Глава 12. Любовный Бермудский треугольник    Глава 13. Игорная проповедь    Глава 14. Шейх и мат  7. Почитай отца и мать твоих    Глава 15. Корни    Глава 16. Корни-2  8. И все возвращается на круги своя    Глава 17. Все на выборы из одного зла    Глава 18. Еще раз про это  9. И дела ваши идут вслед за вами    Глава 19. Русляндия – страна контрастов    Глава 20. Реформы – это просто    Глава 21. Умный нашелся  10. Возлюби ближнего своего как самого себя    Вместо эпилога (Рецепт счастья)..

975грн.

Легенда о Сан-Микеле
Автор: Мунте Аксель

Легенда о Сан-Микеле

Легенда о Сан-Микеле` Акселя Мунте (1857-1949), шведа по происхождению и врача по профессии, регулярно переиздается на разных языках уже более 70 лет. Но чем притягивает к себе книга - загадка до сих пор. Ведь умения владеть словом и строить сюжет - слишком мало для успеха. Нужно что-то особенное, что дается только избранным. Аксель Мунте написал автобиографическую повесть. Правда, книгу можно назвать и записками врача, и записками мистика, и записками пересмешника... И записками ребенка, не захотевшего стать взрослым. Прочтите `Легенду о Сан-Микеле`, и, быть может, именно вам удастся разгадать ее загадку.В первый раз книга Акселя Мунте выходила на русском языке в 1969 году. Теперь у вас в руках - иллюстрированное издание и полный перевод!Фрагмент текста:ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРАКритики как будто не знают, к какому жанру следует отнести «Легенду о Сан-Микеле», да и не удивительно. Одни называли ее «автобиографией», другие — «воспоминаниями врача». Насколько я могу судить, это ни то и ни другое. Ведь история моей жизни вряд ли заняла бы пятьсот страниц, даже если бы я не опустил наиболее печальных и значительных ее глав. Могу только сказать, что я вовсе не хотел писать книгу о самом себе — наоборот, я постоянно старался избавиться от этой смутной фигуры. Если же книга все-таки оказалась автобиографией, то (судя по ее успеху) приходится признать, что, желая написать книгу о самом себе, следует думать о ком-нибудь другом. Нужно только тихо сидеть в кресле и слепым глазом всматриваться в прошедшую жизнь. А еще лучше — лечь в траву и ни о чем не думать, только слушать. Вскоре далекий рев мира совсем заглохнет, лес и поле наполнятся птичьим пением, и к тебе придут доверчивые звери поведать о своих радостях и горестях на понятном тебе языке, а когда наступает полная тишина, можно расслышать шепот неодушевленных предметов вокруг.Название же «Воспоминания врача», которое дают этой книге критики, кажется мне еще менее уместным. Такой чванный подзаголовок никак не вяжется с ее буйной простотой, бесцеремонной откровенностью и прежде всего с ее прозрачностью. Конечно, врач, как и всякий другой человек, имеет право посмеяться над собой, когда у него тяжело на сердце, может он посмеиваться и над своими коллегами, если он готов принять на себя все последствия. Но он не имеет права смеяться над своими пациентами. Еще хуже, когда он льет над ними слезы: плаксивый врач — плохой врач. Старый доктор вообще должен хорошо поразмыслить, прежде чем садиться писать мемуары. Будет лучше, если он никому не откроет того, что он видел и что он узнал о Жизни и Смерти. Лучше не писать мемуаров, оставив мертвым их покой, а живым их иллюзии.Кто-то назвал «Легенду о Сан-Микеле» повестью о Смерти. Может быть, это и так, ибо Смерть постоянно присутствует в моих мыслях. «Non nasce in me pensier che non vi sia dentro scolpita in Morie»[1], - сказал Микеланджело в письмах к Вазари. Я так долго боролся с моей мрачной сотрудницей и всегда терпел поражение и видел, как она, одного за другим, поражала всех, кого я пытался спасти. И некоторых из них я видел перед собой, когда писал эту книгу, — вновь видел, как они жили, как страдали, как умирали. Ничего другого я не мог для них сделать. Это были простые люди — над их могилами не стоят мраморные памятники и многие из них были забыты еще задолго до смерти. Теперь им хорошо.Старая Мария Почтальонша, которая тридцать лет носила мне письма, пересчитывая босыми ногами семьсот семьдесят семь финикийских ступеней, разносит теперь почту на небе, где добрый Пакьяле мирно курит свою трубку и смотрит на бескрайнее море, как некогда глядел на него с галереи Сан-Микеле, и где мой друг Арканджело Фуско, подметальщик в квартале Монпарнас, сметает звездную пыль с золотого пола. Под великолепными колоннадами из ляпис-лазури прогуливается маленький мосье Альфонс, старейший обитатель приюта «сестриц бедняков», в новом сюртуке питтсбургского миллионера, и торжественно приподымает свои любимый цилиндр перед каждым встречным святым, как он это некогда делал перед моими знакомыми, когда катался по Корсо в моей коляске.Джон, маленький голубоглазый мальчик, который никогда не смеялся, теперь весело играет с другими счастливыми детьми в бывшей детской Бамбино. Он наконец научился улыбаться. Комната полна цветов, птицы с песнями влетают в открытые окна и вылетают из них. Иногда в комнату заглядывает Мадонна, чтобы убедиться, что дети ни в чем не нуждаются. Мать Джона, которая так нежно ухаживала за ним на авеню Вилье, еще здесь, с нами. Я недавно ее видел. Бедная Флопетт, проститутка, выглядит на десять лет моложе, чем тогда, в ночном кафе на бульваре; скромное белое платье очень идет ей — она служит второй горничной у Марии Магдалины.В тихом уголке Елисейских полей находится собачье кладбище. Все мои друзья там. Их тела еще лежат под кипарисами у старой башни, там, где я их похоронил, но их верные сердца были взяты на небо. Святой Рох, добродушный покровитель собак, оберегает это кладбище, а верная мисс Холл часто приходит туда. Даже шалопай Билли, пьяница павиан, который поджег гроб каноника дона Джачинто, был допущен, хотя и на испытательный срок, в последний ряд обезьяньего кладбища по соседству, но сначала святой Петр, который решил, что от Билли пахнет виски и принял было его за человека, подверг его самому тщательному осмотру. А дон Джачинто, самый богатый священник Капри, который ни разу не дал ни единого сольди бедному человеку, все еще жарится в своем гробу; бывшему же мяснику, который ослеплял перепелов раскаленной иглой, Сатана собственноручно выколол глаза, так как не мог стерпеть подобного посягательства на свои права.Какой-то критик заметил, что «Легенда о Сан-Микеле» может обеспечить авторов романтических рассказов сюжетами на всю жизнь. Если это так, они могут пользоваться этим материалом сколько их душе угодно. Мне он больше ни к чему. Всю жизнь я усердно писал рецепты и после этих литературных усилий уже не стану на закате своих дней писать рассказы. Жаль, что я не подумал об этом прежде — тогда бы я не был в том положении, в котором нахожусь теперь. Наверное, гораздо покойнее, сидя в кресле, писать романтические рассказы, чем трудиться всю жизнь, собирая для них материал, легче описывать болезни и смерть, чем бороться с ними, и приятнее придумывать страшные сюжеты, чем испытывать их на себе. Но почему бы этим профессиональным писателям самим не заняться сбором материала? Они так редко это делают! Романисты, постоянно увлекающие своих читателей в трущобы, сами редко туда заглядывают. Специалистов по болезням и смерти редко можно заманить в больницу, где они только что прикончили свою героиню. Поэты и философы, которые в звучных стихах и в прозе воспевают Смерть Освободительницу, нередко бледнеют при одном упоминании их возлюбленной подруги. Это старая история. Леопарди, величайший поэт современной Италии, который с мальчишеских лет в чудесных стихах призывал смерть, первым в жалком страхе бежал из холерного Неаполя. Даже великий Монтень, чьих спокойных размышлений о смерти достаточно, чтобы сделать его бессмертным, улепетнул, как заяц, едва в Бордо появилась чума. Угрюмый Шопенгауэр, величайший философ нового времени, сделавший краеугольным камнем своего учения отрицание жизни, обрывал разговор, если его собеседник касался темы смерти. По- моему, наиболее кровавые книги о войне писались мирными обывателями, жившими там, куда не долетали снаряды самых дальнобойных немецких орудий. Авторы, которые навязывают читателю изображение всяческих оргий, на деле предпочитают блюсти законы нравственности. Мне известно лишь одно исключение из этого правила — Ги де Мопассан, и я видел, как он от этого умер.Я знаю, что некоторые эпизоды этой книги развертываются в нечетко определяемой пограничной области, между реальным и нереальным, в опасной «ничьей земле» между действительностью и фантазией, где терпели крушение многие мемуаристы и где даже сам Гете в своей «Dichtung und Wahrheit»[2] нередко сбивался с пути. Я изо всех сил пытался с помощью давно известных приемов придать хотя бы некоторым из этих эпизодов вид романтических рассказов. В конце-то концов, это вопрос формы. Если мне это удалось, я буду очень рад — мне ничего не нужно, кроме того, чтобы мне не верили. Все и так достаточно скверно и печально. Видит бог, мне и без того приходится отвечать за очень многое. Впрочем, я считаю это комплиментом, ибо величайший автор романтических рассказов — сама Жизнь. Но всегда ли Жизнь правдива?Жизнь остается такой, какой была всегда: равнодушной к событиям, безразличной к людским радостям и печалям, безмолвной и загадочной, как сфинкс. Но сцена, на которой разыгрывается эта бесконечная трагедия, постоянно меняется во избежание однообразия. Мир, в котором мы жили вчера, не тот мир, в котором мы живем сегодня. Он неуклонно движется в бесконечности навстречу своей судьбе, как и мы сами. Человек не может дважды искупаться в одной и той же реке, сказал Гераклит. Некоторые из нас ползают на коленях, другие ездят верхом или в автомобиле, третьи обгоняют почтовых голубей на аэропланах. К чему спешить? Все мы неизбежно достигнем конца пути!Нет, мир, в котором я жил, когда был молод, не похож на мир, в котором я живу теперь, — по крайней мере, так кажется мне. Наверное, со мной согласятся и те, кто прочтет эту книгу о странствиях в поисках прошлых приключений. Бандиты с восемью убийствами на совести уже не уступят вам свой тюфяк в разрушенной землетрясением Мессине. Под развалинами виллы Нерона в Калабрии уже не прячется подобравшийся для прыжка сфинкс. Бешеные крысы в трущобах холерного Неаполя, которые так меня напугали, уже давно вернулись в римские клоаки. Сегодня можно добраться до Анакапри на автомобиле, достигнуть вершины Юнгфрау в поезде и подняться на Маттерхорн по веревочным лестницам.В Лапландии за вашими санями уже не погонится по замерзшему озеру стая волков, чьи глаза горят во тьме, как раскаленные угли. Старый медведь, преградивший мне путь в глухом ущелье Сульва, уже давно перебрался в Поля счастливой охоты. Через бурный поток, к..

690грн.

Показаны с 1 по 21 из 136 (7 страниц)